29 сентября 1829 года была создана уголовная полиция Лондона — Скотланд-Ярд. Название отдела криминалистических расследований произошло от первоначального местоположения штаб-квартиры полиции на улице Грейт Скотланд-Ярд в районе Уайтхолла.
Почему улица так называется?
Название «Грейт Скотланд-Ярд» в переводе с английского означает «великий шотландский двор» и уходит корнями в раннее Средневековье. В X веке король Англии Эдгар выделил земельный надел в центре Лондона для короля Шотландии Кеннета II , который построил там свой дворец, где останавливался всякий раз, когда приезжал в английскую столицу. Этот дворец и получил название Скотланд-Ярд. Вплоть до начала XVII века Скотланд-Ярдом продолжали владеть шотландские короли, и он считался территорией Шотландии.
В 1603 году король Шотландии Яков VI из династии Стюартов стал одновременно и королём Англии, после чего дворец Скотланд-Ярд потерял своё первоначальное предназначение и в нём стали размещаться государственные учреждения. С 1829 года там располагалось полицейское управление. К концу XIX века управлению стало тесно в старом дворце, и полицейские переехали в комплекс других зданий на набережной Виктории. Эти здания стали называться Новым Скотланд-Ярдом.
(The Metropolitan Police Service (MPS) ).
Здание современного Скотленд-Ярда расположено в Вестминстере . Административные функции возложены на персонал, который базируется в Empress State Building (англ. ), а оперативное управление - на три центра Metcall (англ. ).
Крупнейшее полицейское учреждение в Англии . В нём работают 31 тысяча офицеров, которые отвечают за территорию, равную 1606 км², и население в 7,2 млн человек, проживающих в Лондоне и окрестностях .
История
Название Скотленд-Ярд происходит от его первоначального местоположения на улице Большой Скотленд-Ярд (англ. ) в районе Уайтхолла . Интересны и версии происхождения названия улицы (дословно - «Шотландский двор»). По одной из них в X веке английский король Эдгар отдал шотландскому королю Кеннету участок земли рядом с Вестминстерским дворцом в Лондоне . Он потребовал, чтобы король Кеннет построил там резиденцию и посещал её ежегодно, отдавая тем самым дань уважения королевству Англии от лица Шотландии . Король Кеннет построил себе дворец и жил там всякий раз, когда приезжал в Англию. Дворец оставался владением шотландских королей и считался территорией Шотландии. Когда в 1603 году умерла королева Елизавета I , король Шотландии Яков VI стал королём Англии и Шотландии, и дворец потерял своё первоначальное предназначение. Его разделили на две части: первую назвали «Большой Скотленд-Ярд», вторую - «Средний Скотленд-Ярд». Их стали использовать как правительственные здания.
Существуют также версии, что в Средние Века улица принадлежала человеку по имени Скотт, а также, что с этой улицы когда-то отправлялись дилижансы в Шотландию .
К 1890 году штат Лондонской полиции вырос от первоначальных 1000 офицеров до 13000, что требовало больший административный штат и большую штаб-квартиру. Ввиду дальнейшего расширения размеров и обязанностей полиции появилась необходимость ещё более увеличить персонал, поэтому в и 1940 годах Новый Скотленд-Ярд был расширен. Этот комплекс зданий в настоящее время внесён в список сооружений, представляющих архитектурную, историческую или культурную значимость.
Ряд защитных мер был добавлен на внешней части Нового Скотленд-Ярда в 2000 году , включая бетонные барьеры перед нижними окнами для защиты от заминированных автомобилей. Кроме того, добавлена бетонная стена около входа в здание. Вооружённые офицеры из Службы дипломатической охраны (англ. ) патрулируют фасад здания вместе с полицейской охраной.
Скотленд-Ярд в поп-культуре
В беллетристике и кино, слово «Новый Скотленд-Ярд» используется как метоним полиции Большого Лондона, иногда для обозначения всей полиции Соединенного Королевства .
Многие романисты используют вымышленных детективов Скотленд-Ярда в качестве героев и героинь своих произведений: Джордж Гидеон в произведениях Джона Кризи , коммандер Адам Далглиш , созданный Ф. Д. Джеймс , инспектор Ричард Юри в произведениях Марты Гримс - самые известные примеры. Или, например, женщина-детектив Молли Робертсон-Кирк, известная как Леди Молли из Скотленд-Ярда (автор - баронесса Emma Orczy). Во многих детективных романах Агаты Кристи действуют сыщики Скотленд-Ярда, особенно в серии про Эркюля Пуаро .
В 30-х годах XX века были распространены недорогие детективные журналы, использующие в своём названии популярный бренд: «Скотленд-Ярд», «Детективные истории Скотленд-Ярда» или «Международный детектив Скотленд-Ярда». Несмотря на названия, они больше ориентировались на аляповатые криминальные истории США.
Скотленд-Ярд послужил названием серии низкобюджетных фильмов, снятых в -1961-х годах . Каждый эпизод представлял собой реконструкцию реальной детективной истории.
Напишите отзыв о статье "Скотленд-Ярд"
Примечания
Отрывок, характеризующий Скотленд-Ярд
Княжна смотрела на него, не понимая его слов, но радуясь выражению сочувствующего страдания, которое было в его лице.– И я столько примеров знаю, что рана осколком (в газетах сказано гранатой) бывает или смертельна сейчас же, или, напротив, очень легкая, – говорил Николай. – Надо надеяться на лучшее, и я уверен…
Княжна Марья перебила его.
– О, это было бы так ужа… – начала она и, не договорив от волнения, грациозным движением (как и все, что она делала при нем) наклонив голову и благодарно взглянув на него, пошла за теткой.
Вечером этого дня Николай никуда не поехал в гости и остался дома, с тем чтобы покончить некоторые счеты с продавцами лошадей. Когда он покончил дела, было уже поздно, чтобы ехать куда нибудь, но было еще рано, чтобы ложиться спать, и Николай долго один ходил взад и вперед по комнате, обдумывая свою жизнь, что с ним редко случалось.
Княжна Марья произвела на него приятное впечатление под Смоленском. То, что он встретил ее тогда в таких особенных условиях, и то, что именно на нее одно время его мать указывала ему как на богатую партию, сделали то, что он обратил на нее особенное внимание. В Воронеже, во время его посещения, впечатление это было не только приятное, но сильное. Николай был поражен той особенной, нравственной красотой, которую он в этот раз заметил в ней. Однако он собирался уезжать, и ему в голову не приходило пожалеть о том, что уезжая из Воронежа, он лишается случая видеть княжну. Но нынешняя встреча с княжной Марьей в церкви (Николай чувствовал это) засела ему глубже в сердце, чем он это предвидел, и глубже, чем он желал для своего спокойствия. Это бледное, тонкое, печальное лицо, этот лучистый взгляд, эти тихие, грациозные движения и главное – эта глубокая и нежная печаль, выражавшаяся во всех чертах ее, тревожили его и требовали его участия. В мужчинах Ростов терпеть не мог видеть выражение высшей, духовной жизни (оттого он не любил князя Андрея), он презрительно называл это философией, мечтательностью; но в княжне Марье, именно в этой печали, выказывавшей всю глубину этого чуждого для Николая духовного мира, он чувствовал неотразимую привлекательность.
«Чудная должна быть девушка! Вот именно ангел! – говорил он сам с собою. – Отчего я не свободен, отчего я поторопился с Соней?» И невольно ему представилось сравнение между двумя: бедность в одной и богатство в другой тех духовных даров, которых не имел Николай и которые потому он так высоко ценил. Он попробовал себе представить, что бы было, если б он был свободен. Каким образом он сделал бы ей предложение и она стала бы его женою? Нет, он не мог себе представить этого. Ему делалось жутко, и никакие ясные образы не представлялись ему. С Соней он давно уже составил себе будущую картину, и все это было просто и ясно, именно потому, что все это было выдумано, и он знал все, что было в Соне; но с княжной Марьей нельзя было себе представить будущей жизни, потому что он не понимал ее, а только любил.
Мечтания о Соне имели в себе что то веселое, игрушечное. Но думать о княжне Марье всегда было трудно и немного страшно.
«Как она молилась! – вспомнил он. – Видно было, что вся душа ее была в молитве. Да, это та молитва, которая сдвигает горы, и я уверен, что молитва ее будет исполнена. Отчего я не молюсь о том, что мне нужно? – вспомнил он. – Что мне нужно? Свободы, развязки с Соней. Она правду говорила, – вспомнил он слова губернаторши, – кроме несчастья, ничего не будет из того, что я женюсь на ней. Путаница, горе maman… дела… путаница, страшная путаница! Да я и не люблю ее. Да, не так люблю, как надо. Боже мой! выведи меня из этого ужасного, безвыходного положения! – начал он вдруг молиться. – Да, молитва сдвинет гору, но надо верить и не так молиться, как мы детьми молились с Наташей о том, чтобы снег сделался сахаром, и выбегали на двор пробовать, делается ли из снегу сахар. Нет, но я не о пустяках молюсь теперь», – сказал он, ставя в угол трубку и, сложив руки, становясь перед образом. И, умиленный воспоминанием о княжне Марье, он начал молиться так, как он давно не молился. Слезы у него были на глазах и в горле, когда в дверь вошел Лаврушка с какими то бумагами.
– Дурак! что лезешь, когда тебя не спрашивают! – сказал Николай, быстро переменяя положение.
– От губернатора, – заспанным голосом сказал Лаврушка, – кульер приехал, письмо вам.
– Ну, хорошо, спасибо, ступай!
Николай взял два письма. Одно было от матери, другое от Сони. Он узнал их по почеркам и распечатал первое письмо Сони. Не успел он прочесть нескольких строк, как лицо его побледнело и глаза его испуганно и радостно раскрылись.
– Нет, это не может быть! – проговорил он вслух. Не в силах сидеть на месте, он с письмом в руках, читая его. стал ходить по комнате. Он пробежал письмо, потом прочел его раз, другой, и, подняв плечи и разведя руками, он остановился посреди комнаты с открытым ртом и остановившимися глазами. То, о чем он только что молился, с уверенностью, что бог исполнит его молитву, было исполнено; но Николай был удивлен этим так, как будто это было что то необыкновенное, и как будто он никогда не ожидал этого, и как будто именно то, что это так быстро совершилось, доказывало то, что это происходило не от бога, которого он просил, а от обыкновенной случайности.
Тот, казавшийся неразрешимым, узел, который связывал свободу Ростова, был разрешен этим неожиданным (как казалось Николаю), ничем не вызванным письмом Сони. Она писала, что последние несчастные обстоятельства, потеря почти всего имущества Ростовых в Москве, и не раз высказываемые желания графини о том, чтобы Николай женился на княжне Болконской, и его молчание и холодность за последнее время – все это вместе заставило ее решиться отречься от его обещаний и дать ему полную свободу.
«Мне слишком тяжело было думать, что я могу быть причиной горя или раздора в семействе, которое меня облагодетельствовало, – писала она, – и любовь моя имеет одною целью счастье тех, кого я люблю; и потому я умоляю вас, Nicolas, считать себя свободным и знать, что несмотря ни на что, никто сильнее не может вас любить, как ваша Соня».
Оба письма были из Троицы. Другое письмо было от графини. В письме этом описывались последние дни в Москве, выезд, пожар и погибель всего состояния. В письме этом, между прочим, графиня писала о том, что князь Андрей в числе раненых ехал вместе с ними. Положение его было очень опасно, но теперь доктор говорит, что есть больше надежды. Соня и Наташа, как сиделки, ухаживают за ним.
С этим письмом на другой день Николай поехал к княжне Марье. Ни Николай, ни княжна Марья ни слова не сказали о том, что могли означать слова: «Наташа ухаживает за ним»; но благодаря этому письму Николай вдруг сблизился с княжной в почти родственные отношения.
На другой день Ростов проводил княжну Марью в Ярославль и через несколько дней сам уехал в полк.
Письмо Сони к Николаю, бывшее осуществлением его молитвы, было написано из Троицы. Вот чем оно было вызвано. Мысль о женитьбе Николая на богатой невесте все больше и больше занимала старую графиню. Она знала, что Соня была главным препятствием для этого. И жизнь Сони последнее время, в особенности после письма Николая, описывавшего свою встречу в Богучарове с княжной Марьей, становилась тяжелее и тяжелее в доме графини. Графиня не пропускала ни одного случая для оскорбительного или жестокого намека Соне.
Но несколько дней перед выездом из Москвы, растроганная и взволнованная всем тем, что происходило, графиня, призвав к себе Соню, вместо упреков и требований, со слезами обратилась к ней с мольбой о том, чтобы она, пожертвовав собою, отплатила бы за все, что было для нее сделано, тем, чтобы разорвала свои связи с Николаем.
– Я не буду покойна до тех пор, пока ты мне не дашь этого обещания.
Соня разрыдалась истерически, отвечала сквозь рыдания, что она сделает все, что она на все готова, но не дала прямого обещания и в душе своей не могла решиться на то, чего от нее требовали. Надо было жертвовать собой для счастья семьи, которая вскормила и воспитала ее. Жертвовать собой для счастья других было привычкой Сони. Ее положение в доме было таково, что только на пути жертвованья она могла выказывать свои достоинства, и она привыкла и любила жертвовать собой. Но прежде во всех действиях самопожертвованья она с радостью сознавала, что она, жертвуя собой, этим самым возвышает себе цену в глазах себя и других и становится более достойною Nicolas, которого она любила больше всего в жизни; но теперь жертва ее должна была состоять в том, чтобы отказаться от того, что для нее составляло всю награду жертвы, весь смысл жизни. И в первый раз в жизни она почувствовала горечь к тем людям, которые облагодетельствовали ее для того, чтобы больнее замучить; почувствовала зависть к Наташе, никогда не испытывавшей ничего подобного, никогда не нуждавшейся в жертвах и заставлявшей других жертвовать себе и все таки всеми любимой. И в первый раз Соня почувствовала, как из ее тихой, чистой любви к Nicolas вдруг начинало вырастать страстное чувство, которое стояло выше и правил, и добродетели, и религии; и под влиянием этого чувства Соня невольно, выученная своею зависимою жизнью скрытности, в общих неопределенных словах ответив графине, избегала с ней разговоров и решилась ждать свидания с Николаем с тем, чтобы в этом свидании не освободить, но, напротив, навсегда связать себя с ним.
Хлопоты и ужас последних дней пребывания Ростовых в Москве заглушили в Соне тяготившие ее мрачные мысли. Она рада была находить спасение от них в практической деятельности. Но когда она узнала о присутствии в их доме князя Андрея, несмотря на всю искреннюю жалость, которую она испытала к нему и к Наташе, радостное и суеверное чувство того, что бог не хочет того, чтобы она была разлучена с Nicolas, охватило ее. Она знала, что Наташа любила одного князя Андрея и не переставала любить его. Она знала, что теперь, сведенные вместе в таких страшных условиях, они снова полюбят друг друга и что тогда Николаю вследствие родства, которое будет между ними, нельзя будет жениться на княжне Марье. Несмотря на весь ужас всего происходившего в последние дни и во время первых дней путешествия, это чувство, это сознание вмешательства провидения в ее личные дела радовало Соню.
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
Называть лондонскую полицию «Скотланд-Ярд» не совсем правильно. Это примерно то же, что назвать московскую милицию «Петровка-38». New Scotland-Yard - лишь штаб-квартира полиции Большого Лондона. А официальное название полиции Лондона - The Metropolitan Police Service (MPS). Впрочем, чаще используют все же первый вариант: звучит красивее, да и привычнее.
История Скотланд-Ярда (в буквальном переводе - «шотландский двор») уходит своими корнями в глубину веков. Когда-то на территории острова немирно соседствовали два королевства - Шотландское и Английское. Почти тысячу лет назад английский король Эдгар, считая себя сюзереном Шотландии, презентовал своему шотландскому коллеге, королю Кеннету, участок земли рядом с Вестминстерским дворцом в Лондоне. Эдгар потребовал, чтобы король Кеннет построил там замок и посещал его ежегодно, демонстрируя тем самым свою вассальную зависимость от Англии. Указание своевольного монарха было выполнено: дворец возвели, и шотландский король останавливался там всякий раз, когда приезжал в Англию. Юридически дворец оставался владением шотландских королей и считался территорией Шотландии.
В 1603 г., после смерти королевы Елизаветы I, король Шотландии Иаков VI стал королем Англии и Шотландии, и дворец потерял свое первоначальное предназначение. Строение было разделено на две части: одну назвали Большой Скотланд-Ярд, вторую - Средний Скотланд-Ярд. Их стали использовать как правительственные здания. Именно здесь в 1829 г. и разместили первых лондонских полицейских. Вскоре стражи порядка заняли еще несколько зданий, находившихся поблизости.
Удивительный факт: вплоть до XIX в. полиции как таковой в Британии не было! В глубоком Средневековье за порядок на своей земле отвечал феодал, выполняя функции и полиции, и суда. Делом это считалось неблагодарным и не престижным. Данное обстоятельство, видимо, и породило институт констеблей. Слово «констебль» возникло в XIII в., когда монарх возложил на деревенских старост новые для них воинские обязанности. В XIV в. констебли стали выполнять и некоторые полицейские функции. В обязанности им вменялись организация надзора за подозрительными лицами, арест имущества осужденных и обеспечение его сохранности, розыск преступников и украденных вещей. Для этого констебли были наделены серьезными правами: они могли взламывать двери домов подозреваемых и проводить обыски, заковывать подозреваемых в колодки, сажать за решетку, привязывать провинившихся к позорному столбу и применять телесные наказания.
Помимо чисто полицейских функций констебль отвечал еще за сбор налогов, податей королю, за сохранность посевов и скота, состояние дорог, запруд на водоемах. Он также собирал провиант для королевского двора и обеспечивал его доставку. При этом за свой поистине адский труд из казны констебль не получал ни копейки. «Крутиться», как сказали бы сегодня, ему приходилось самому: превышая должностные полномочия, беря взятки, занимаясь поборами и прочими нелицеприятными делами. Причем чаще всего в ущерб своей основной задаче - Естественно, что среди местных жителей популярностью эта профессия не пользовалась, и желающих добровольно взвалить на себя такую ношу находилось мало. Потому часто приглашали специалистов со стороны. Нередко это были чужеземцы, которые были вынуждены арендовать жилье и отрабатывать его трудом констебля. Ведь в Англии XVI - XVII вв. отсутствие дома рассматривалось как бродяжничество, за которое жестоко наказывали, поэтому овчинка стоила выделки.
Вообще же, согласно действовавшим законам, повинность по поддержанию общественного порядка ложилась на всех подданных английского короля. Многие, не желая выполнять эти функции, нанимали кого-либо вместо себя. Подбирали тех, кто подешевле - инвалидов, полуслепых, бродяг и даже воров. Поэтому очень скоро в городах, в том числе и в Лондоне, появились так называемые «ловцы воров»: профессиональные доносчики и сомнительные детективы, занимавшиеся этим ради наживы, из мести или просто в поисках приключений. У семи нянек дитя оказалось без глазу, и преступность, противостоять которой фактически было некому, окончательно стала выходить из берегов.
Положение в сфере правопорядка, которое сложилось в Лондоне к началу XIX в., никого не устраивало. Городские власти в качестве эксперимента сформировали полупрофессиональную команду быстрого реагирования, так называемых раннеров («бегунов»), состоявшую из дюжины молодых людей. Они не только следили за порядком на улицах, но вдобавок посещали притоны, запоминая лица преступников, чтобы впоследствии облегчить их опознание. Какое-то время спустя раннеров усилили несколькими вооруженными конными патрулями.
Но силы добра и зла были не равны. Криминогенная ситуация в Лондоне стала настолько серьезной, что министр внутренних дел Роберт Пиль решил, вопреки враждебному отношению общественности к этой затее, создать настоящую полицейскую службу. Вскоре парламент одобрил соответствующий законопроект. С тех пор за британскими полисменами закрепилось прозвище «бобби» - уменьшительное производное от имени отца-основателя Роберта.
Датой рождения лондонской полиции стало 29 сентября 1829 г. А спустя несколько месяцев стражи порядка понесли первую утрату: во время дежурства на мосту Сомерс погиб полицейский Джозеф Грантам. В 1830 г. лондонская полиция насчитывала около 3 тыс. сотрудников. Вскоре в штате появилось секретное отделение, то есть криминальная полиция. На первых порах здесь трудились 12 детективов, но уже спустя год их число удвоилось.
Вплоть до XX в. организация английской полиции и методы ее работы не претерпевали существенных изменений. За это время был накоплен солидный опыт раскрытия преступлений, появились учебные заведения для подготовки кадров. При этом откровенные неудачи лондонских детективов нередко становились достоянием общественности, подрывая доверие граждан. Например, нисколько не прибавило авторитета полиции знаменитое, но так и не раскрытое, дело Джека-поторошителя.
К началу XX в. «бобби» первыми стали использовать в служебных целях собак и пересели из кэбов в автомобили. А за несколько последующих десятилетий нового века Скотланд-Ярд пережил настоящую техническую революцию. Вскоре по оснащенности лондонская уголовная полиция на голову превосходила аналогичные службы Европы и США. Именно в Скотланд-Ярде была создана самая крупная для своего времени коллекция оружия и боеприпасов. А британские эксперты-криминалисты, благодаря применению методов судебной медицины, одними из первых в мире освоили такие тонкости, как разграничение случаев насильственного и ненасильственного утопления, анализ времени и обстоятельств смерти от огня, и многое другое. Благодаря микроскопическим исследованиям специалисты британской полиции уже в то время определяли принадлежность вылетевшей пули к тому или иному конкретному стволу.
Благодаря накопленному опыту, в октябре 1910 г. спецы Скотланд-Ярда блестяще раскрыли дело врача-убийцы Хоули Харви Криппена. Злодей отравил свою жену, весьма профессионально расчленил тело и закопал неподалеку от дома. Соседи, обратив внимание на длительное отсутствие женщины, заподозрили неладное и обратились в полицию. Полуразложившееся останки обнаружили быстро. Но надо было еще доказать, кому они принадлежат, и в результате чего наступила смерть. Муженек постарался так тщательно, что даже пол трупа определить было практически невозможно. Тем не менее, сыщики вывели убийцу на чистую воду. Судебный медик Бернард Спилсбури доказал, что обнаруженные фрагменты тела принадлежат молодой женщине, и что она была отравлена.
Тогда же медик Джон Спилсбери первым в мире применил в ходе расследования преступлений микроскопию тканей для рубцовой идентификации в отношении застарелых телесных повреждений.
Сегодня в лондонской полиции проходит службу более 30 тыс. сотрудников. Кроме обеспечения столицы полицейскими и следователями, Скотланд-Ярд выполняет и другие задачи. Стражи порядка следят за работой транспорта в Лондоне, выдают водительские права, контролируют деятельность парков такси и автобусов. Помимо чисто полицейских функций Скотланд-Ярд занимается гражданской обороной, эксплуатацией зданий, разыскивает пропавшие вещи, регистрирует иностранцев. Именно на полицию возложена функция личной охраны членов королевской семьи, а также обеспечения безопасности резиденции монархов, охраны премьер-министров, в том числе бывших. Охраняет полиция и высокопоставленных дипломатов, а также некоторых других VIP-персон, в случае если на их жизнь может быть совершено покушение.
Скотланд-Ярд, хотя и уполномочен вести расследования по всей территории королевства, не вмешивается в дела регионалов, пока на то не получено специальное разрешение провинциальных властей.
После расширения зоны ответственности столичной полиции в апреле 2000 г. она стала обслуживать Лондон и пригороды общей площадью 620 кв. миль с населением свыше 7 млн. человек.
Мозговой центр Скотланд-Ярда - дежурная часть, аналог нашей службой «02». Здесь все оборудовано по последнему слову техники. Каждый поступающий звонок фиксируется и архивируется. Все патрульные автомобили оснащены бортовыми компьютерами, и дежурный оператор всегда знает местоположения того или иного экипажа. К месту происшествия, соответственно, направляется ближайший патруль.
В отличие от полицейских большинства стран, «бобби» несут службу без огнестрельного оружия. Такова традиция. Логика, как и юмор, у англичан своеобразная. По мнению одного из министров внутренних дел позапрошлого века, (именно оттуда идет эта «обезоруживающая» традиция) образ «хорошего полицейского», не имеющего при себе оружия, во-первых, сказывается на благоприятном имидже правоохранителей. А во-вторых, оберегает от пули не хуже бронежилета: ведь тем самым страж порядка подает «хороший пример антиобщественным элементам, у которых есть собственный кодекс чести, не позволяющий им нападать на безоружных».
«Стволы» за каждым полицейским, конечно же, закреплены, но выдаются в исключительных случаях. Например, при проведении операции по задержанию вооруженных преступников. Даже дубинки у «бобби» не резиновые, а деревянные. Патрульные, как правило, носят легкие бронежилеты. Помимо этого в экипировку стража порядка входят наручники, баллончик со слезоточивым газом.
Впрочем, не так давно руководство все же решило вооружить полицейские подразделения, которые участвуют в подавлении беспорядков, электрошоковыми пистолетами. При этом строгая инструкция гласит, что применять их можно лишь в случаях, когда страж порядка либо имеет дело с опасным преступником, либо когда жизни самого полицейского угрожает опасность.
Это оружие выстреливает двумя тонкими иглами на расстояние до 6-7 м. Иглы, проникающие сквозь одежду, соединены с пистолетом проволокой. Преступник получает довольно мощный электроудар, который на некоторое время его парализует. Пистолет снабжен лазерной системой прицела, что повышает безопасность его применения.
Конечно же, имеются в штате полиции хорошо вооруженные и экипированные спецподразделения. Но используются они в исключительных ситуациях. Опросы общественного мнения свидетельствуют о том, что британцы не хотят видеть на улицах своих городов вооруженных полисменов. Чтобы лучше понять отношение жителей Лондона к этой проблеме, достаточно вспомнить шумиху, которая поднялась летом 2005 г.: тогда стражи порядка застрелили бразильца Жана Чарльза де Менезеса, по ошибке приняв за террориста-смертника.
Отбор в полицию довольно серьезен. Для кандидата необходимы такие качества, как умение работать в команде, общительность, уважение к представителям других рас и этнических групп, способность решать возникающие проблемы, ответственность, упорство. Для поступления на службу в полицию претенденты сдают ряд экзаменов. Причем, будущий страж порядка должен продемонстрировать приличные знания и родного языка, и математики, и ряда других дисциплин. А вот особых требований к здоровью соискателей не предъявляется. Главное - пройти медосмотр, который покажет, что кандидат «может выполнять штатные полицейские функции».
Будущего «бобби» также проверяют на предмет судимостей, участия в криминальных группировках, интересуются, не числятся ли за ними неуплаченные долги или другие невыполненные финансовые обязательства. Считается, что отсутствие долгов поможет новичку избежать соблазна поправить материальное положение за счет взяток.
Есть требования и к внешнему виду. Полицейский должен производить впечатление скромного, опрятного человека. Татуировки и пирсинг не запрещены, но они не должны выглядеть вызывающе. Увидеть в Лондоне полицейского в запачканном мундире или лузгающего на посту семечки нереально. К полисменам, как правило, с вопросами обращаются многочисленные туристы. Поэтому ответы на вопросы «где» и «куда» у «бобби» должны буквально отскакивать от языка.
Полицейские пользуются определенными льготами. Например, ежегодно помимо зарплаты сотрудники получают из казны около 5 тыс. фунтов стерлингов на аренду жилья. Отпуск в зависимости от стажа работы составляет от 22 до 30 суток. Полицейские имеют скидки в ряде специальных магазинов. Обучение в специализированных школах и колледжах для них бесплатное, как и медицинское обслуживание.
Руководит полицией начальник, имеющий звание комиссара. У него имеется ряд заместителей и помощников, каждый из которых отвечает за конкретный участок работы. В Лондоне сегодня действуют 33 полицейских участка, точно по количеству районов. Плюс отдельное подразделение обслуживает аэропорт «Хитроу».
Уровень доверия полиции в Великобритании весьма высок. По последним данным МВД он составляет порядка 80 %. Заслужить столь лестную оценку подданных английской королевы - задача не простая.
К несомненным успехам Скотланд-Ярда, благодаря которым и растут рейтинги народной любви, можно отнести прошлогоднюю операцию по предотвращению серии терактов на авиарейсах. По мнению экспертов, эти акции должны были превзойти по своим масштабам атаки террористов 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке и Вашингтоне. Арестованные боевики собирались пронести на борт самолетов взрывчатые вещества в ручной клади, чтобы взорвать лайнеры над Атлантикой. Планировалось использовать «жидкую взрывчатку», залитую в бутылки или банки с прохладительными напитками: ее не могут зафиксировать электронные системы обнаружения в аэропортах. Детонатором должно было послужить одно из электронных устройств, например, мобильный телефон или аудиоплеер. По неофициальным сведениям, террористы даже умудрились пронести через систему охраны аэропорта Хитроу часть взрывчатки, которая якобы была имплантирована в… женскую грудь. Но правоохранители и здесь проявили бдительность и профессионализм.
Несмотря на известный британский консерватизм, лондонская полиция всегда идет в ногу со временем и техническим прогрессом. Не за горами Олимпиада-2012, местом проведения которой станет Лондон. Значит, забот у Скотланд-Ярда явно прибавится. А нам, в преддверии аналогичного спортивного праздника в южной столице России, не грех присмотреться к опыту зарубежных коллег. Учиться ведь можно не только на чужих ошибках, но и на чужих успехах.
Евгений АНДРЕЕВ
9. История Скотланд-ярда
В те дни, когда вышла в свет книга Гальтона, на берегах Темзы уже возвышались два новых больших комплекса зданий с остроконечными фронтонами и крепостными башнями по углам. В них разместился новый Скотланд-ярд - главная резиденция лондонской полиции.
Отстроенное в 1892 году здание нового Скотланд-ярда в Лондоне
Если парижская Сюртэ к этому времени имела уже восьмидесятилетнюю историю и свои традиции, то Скотланд-ярд не мог этим похвастаться. В 1829 году первые лондонские полицейские комиссары Майн и Роуэн заняли бюро в нескольких старых зданиях, принадлежавших когда-то Уайтхолл-паласт. Позднее лондонская полиция заняла комплекс зданий, в котором раньше останавливались шотландские короли при посещении лондонского двора, Скотланд-ярда (шотландский двор). Отсюда и происходит название английской криминальной полиции - Скотланд-ярд.
То, что английская полиция моложе французской, имеет свои причины. Кажущиеся многим иностранным наблюдателям преувеличенно болезненные представления англичан о гражданских свободах привели, естественно, к тому, что английская общественность до тех пор усматривала в любом виде полиции угрозу этим свободам, пока в 30-х годах XIX века лондонцы не стали буквально тонуть в болоте преступлений, насилия и беззакония. Из-за такого понимания гражданских свобод Англия столетиями не имела ни общественных обвинителей, ни настоящей полиции. Поддержание порядка и охрана собственности считались делом самих граждан. Может быть, такая точка зрения и оправдывала себя, пока граждане имели возможность не только бесплатно брать на себя роль мировых судей, но и нести полицейскую службу. Но никто больше не хотел заниматься этим делом. Англичане предпочитали за деньги нанимать кого-либо на эти роли. Нанимали тех, кто подешевле: инвалидов, полуслепых, бродяг, часто даже воров. А многочисленные мировые судьи использовали свое положение для наживы путем взяток и укрывательства. Видока у Англии не было. Неизбежный конфликт с преступностью породил еще более нежелательные фигуры: доносчиков и тайных сыщиков - добровольных детективов ради наживы, мести или из любви к приключениям. При поимке вора и его осуждении они получали вознаграждение из суммы денежного штрафа, а в делах об убийствах или грабежах - вознаграждение в виде премии.
Каждый мог взять на себя роль доносчика, задержать преступника, привести его к мировому судье и обвинить. Если это приводило к осуждению, то он получал свое вознаграждение, что часто вызывало месть сообщников осужденного.
Каждый мог взять на себя роль тайного сыщика и приводить в суд разбойников, взломщиков и убийц. Считалось, что приняты все необходимые меры, если преступники несли жестокие наказания (за совершение почти двухсот большей частью неопасных преступлений наказанием был смертный приговор). Тюрьмы были лишь пересылочными пунктами по пути на виселицу или в ссылку.
Сорок фунтов, оружие и имущество осужденного - вот плата государства и общины за поимку вора. Эти «кровавые деньги» являлись большим соблазном для всякого рода странных «детективов», а следствием была сильно развитая коррупция. Тайные сыщики толкали молодых людей на преступление и волокли их потом в суд, чтобы заполучить «кровавые деньги». Они открыто предлагали свои услуги для возвращения украденного имущества за выплату им премии в размере стоимости украденного. Премией им, разумеется, приходилось делиться с ворами, если они не сами совершали кражу. Последнее случалось довольно часто. Самый знаменитый представитель таких «детективов» Джонатан Вильд был жуликом и уличным разбойником, организатором преступного мира Лондона, предшественником более поздних гангстерских боссов Северной Америки. «Тайный сыщик, генерал Великой Британии и Ирландии» - так называл себя Вильд. Он всегда носил с собой трость с золотой короной, владел в Лондоне конторой и имел виллу с большим штатом прислуги. Вильд отдал под суд и послал на виселицу около сотни уличных воришек, но только тех, которые не хотели ему подчиниться. В 1725 году Вильд сам был повешен в Тибурне за ограбление.
Полицейский суд на Боу-стрит в Лондоне (1825 год)
Лишь спустя 25 лет один из лондонских мировых суден со всей серьезностью выступил против беззакония, принимавшего все большие размеры. Это был писатель Генри Филдинг. Он написал памфлет на Джонатана Вильда. Филдинг был тяжело болен, но обладал огромной силой воли. Будучи мировым судьей Вестминстера, он беспомощно наблюдал, как поднимается волна преступности. Однако он сумел доказать министру внутренних дел, что Лондон становится позором цивилизованного мира, являясь единственным городом на всей земле, где нет полиции. Филдингу отпустили средства из фонда Сикрет сервис для оплаты труда дюжины его помощников. Он снабдил их красными жилетами, под которыми они носили пистолеты. Так как суд Филдинга находился на Боу-стрит, то его люди получили название боу-стрит-раннеры, то есть полицейские с улицы Боу. И неожиданно они стали, по всей видимости, первыми криминалистами в мире. Филдинг платил им по одной гинее в неделю. Но каждый гражданин, которому нужна была охрана или который хотел расследовать преступление, мог получить полицейского за одну гинею в день. Через пятнадцать минут они были готовы приступить к своим обязанностям.
Их методы не многим отличались от методов Видока. Переодевшись, они посещали притоны, имели платных филеров, старались запоминать лица, умели терпеливо выслеживать, были напористыми и мужественными. Они имели успех, а некоторые даже прославились. Самым знаменитым был Петер Таунсенд, служивший одно время тайным охранником у короля Георга IV. В анналы истории вошли также имена: Джозеф Аткин, Виккери, Рутвэн и Сейер. Каким образом боу-стрит-раннеры нажили значительные состояния (Таунсенд оставил 20 000, Сейер - 30 000 фунтов стерлингов), история умалчивает. Между тем не является тайной, что они имели общих знакомых с Джонатаном Вильдом. Ограбленные банкиры отказывались преследовать грабителей. Они использовали боу-стрит-раннеров для того, чтобы за высокое вознаграждение (полицейским и грабителям) получить украденное имущество обратно. Банкиры предпочитали возвратить хотя бы часть украденного имущества, чем когда-нибудь увидеть перед судом вора, но не увидеть больше похищенного. Полицейские получали также, где только могли, «кровавые деньги». Некоторые из них не гнушались и тем, что «изобличали» перед судом невиновных, если виновные им хорошо заплатили.
Но во времена, когда никто не мог быть уверен в безопасности своей жизни и имущества, даже такие продажные боу-стрит-раннеры были лучше, чем ничего. И Генри Филдинг с такими полицейскими достиг по тем временам больших успехов. Он достиг этих успехов не только потому, что он, как Видок, вел регистр известных ему преступников. При розыске грабителей, убийц и воров Филдинг переписывался с другими мировыми судьями, публиковал в газетах Англии списки и приметы разыскиваемых преступников.
Когда в 1754 году Генри Филдинг умер, шефом полиции стал его сводный брат Джон. Он был слепым. История, а может быть, легенда, рассказывает, что к концу своей жизни (Джон умер в 1780 году) он мог различать 3000 преступников по их голосам. Джон Филдинг создал вооруженные боу-стрит-патрули и конные разъезды, которые должны были патрулировать проезжие дороги. Конная полиция, правда, просуществовала недолго, потому что у Филдинга не хватило денег на ее содержание. Зато боу-стрит-раннеры существовали еще очень долго. В течение девяноста лет они были единственными лондонскими криминалистами. Их число никогда не превышало пятнадцати, а поэтому их роль в борьбе со всевозрастающей преступностью была очень мала. В 1828 году в Лондоне существовали целые районы, где обворовывали даже днем. На 822 жителя приходился один преступник. 30 000 человек существовали исключительно за счет грабежей и воровства. Ситуация была столь серьезна, что министр внутренних дел Роберт Пил решил наконец создать полицию вопреки общественному мнению. Ему предстояло выдержать жестокий бой в нижней палате парламента. Но 7 декабря 1829 года тысяча полицейских в голубых фраках и серых полотняных брюках с черными цилиндрами на головах проследовала в свои полицейские участки, расположенные по всему городу. Цилиндры должны были продемонстрировать лондонцам, что не солдаты, а граждане взяли на себя их охрану. И все же мрачные прозвища, такие, как Пилер, Коппер или Бобби, дожили до наших дней.
Полиция Пила в конце концов обеспечила внешнюю безопасность на улицах Лондона. Но через несколько лет стало ясно, что охранная полиция, носившая полицейскую форму и действовавшая официально, была не в состоянии на деле побороть преступность, а тем более раскрыть уже совершенное преступление. И только казалось, что волна преступлений схлынула. Грабители, воры и убийцы делали теперь свое черное дело тайно. Преступность распространялась из их убежищ, принимая тысячи самых разных форм. С уголовниками боролась лишь кучка боу-стрит-раннеров, весьма потрепанная, пораженная как никогда коррупцией, ставшая объектом для насмешек журналистов и карикатуристов. Понадобилось несколько особо жестоких убийств, чтобы министр внутренних дел в 1842 году набрался мужества сделать еще один шаг. 12 полицейских сняли свою форму и стали детективами. Они занимали три маленьких помещения в Скотланд-ярде. Некоторые из них пользовались большим авторитетом (Филд, Смит, Джонатан Уичер). Писатель Чарлз Диккенс увековечил их деятельность. В 1850 году он написал первый значительный английский криминальный роман «Холодный дом». В главном его герое, детективе Скотланд-ярда инспекторе Баккете, писатель изобразил жившего в действительности инспектора Филда. Впервые в английской литературе герои романа представлялся словами: «Я - Баккет, детектив, детектив-полицейский, разведчик, следователь». Слово «детектив» для криминалиста стало термином и распространилось во всем мире.
В самой же практике раскрытия преступлений сначала почти ничего не изменилось. Оплата работы новых детективов была лучше, соблазн коррупции - меньше. Но все еще каждый гражданин мог для себя лично нанять детектива. То была вынужденная уступка английскому общественному мнению, зараженному подозрительностью. Разве из Франции не приходили устрашающие слухи? Разве французская криминальная полиция не являлась на самом деле учреждением для шпионажа за гражданами? Такие подозрения делали борьбу детективов с преступным миром еще труднее. Эти подозрения порождали ограничения, которых не было во Франции и которые шли на пользу лишь уголовникам. Детективы не имели права никого арестовывать без достаточных доказательств. Им запрещалось уговаривать кого-либо дать показания, привлекать кого-либо в качестве свидетеля. Всех подозреваемых они должны были предупреждать, что каждое их высказывание может быть использовано против них. Не удивительно, что работа английских детективов имела меньший успех, чем работа их коллег во Франции.
Инспектор Джонатан Уичер стал жертвой враждебного полиции общественного мнения, когда 15 июля 1860 года его пригласили в Траубридж в Сомерсетшир для расследования одного убийства.
За две недели до этого, 29 июня, на даче «Роуд хилл Хаус» был найден убитым трехлетний ребенок. Это был младший сын фабричного инспектора Самюэля Кента, проживавшего там со своей второй женой, тремя детьми от первого брака и тремя детьми от второго брака. Убитый ребенок Сэвиль был сыном от второго брака, любимцем Самюэля и его жены. Ночью Сэвиль исчез из своей кроватки. Его нашли в садовой уборной с перерезанным горлом. Местная полиция под руководством самовлюбленного и ограниченного суперинтендента Фаули оказалась абсолютно бессильной. Больше того, Фаули предпринял шаги, которые спустя несколько десятилетий показались бы криминалисту непостижимыми, даже нарушением закона. Он нашел окровавленную дамскую рубашку среди грязного белья, но не обеспечил ее сохранности, и она исчезла. Он стёр с оконного стекла кровавый отпечаток руки, «чтобы не испугались члены семьи». На всякий случай Фауля арестовал няню Элизабет Гоу. Но Элизабет вскоре освободили, потому что для ее ареста не было никаких оснований.
Когда Уичер прибыл в Траубридж, Фаули встретил его крайне враждебно. Он не сказал ему ни слова ни об окровавленной ночной рубашке, ни об отпечатке руки. Работа Уичера по своим способам и методам была типичной для первых английских детективов. Он не имел ни малейшего представления о каком бы то ни было научном методе расследования. Уичер владел лишь тремя достоинствами: наблюдательностью, знанием людей и способностью к комбинированию. За четыре дня он пришел к убеждению, что преступление мог совершить только один человек: шестнадцатилетняя дочь Самюэля Кента Констанция, ребенок от первого брака. Констанция ненавидела свою мачеху и обижалась, считая, что ее третируют и плохо к ней относятся. Уичер полагал, что она убила своего сводного брата, любимца мачехи, чтобы отомстить ей. Ночное убийство, считал он, вряд ли могло произойти, не оставив следов на одежде девушки. Когда Уичер установил, что одна из трех ночных рубашек Констанции бесследно исчезла, он потребовал ее ареста, что вызвало бурю возмущения общественности.
Через несколько дней девушку освободили. Какая наглость обвинить ребенка в убийстве своего беспомощного брата! Какой развращенный ум мог выдумать такое обвинение! Уичер стал объектом жестокой травли. Ричард Майн, один из комиссаров лондонской полиции, тотчас уволил Уичера с работы, чтобы оградить полицию от нападок общественности. Спустя четыре года, в 1864 году, Констанция Кент призналась в убийстве своего сводного брата. Она действительно убила его, чтобы отомстить своим родителям.
В том же 1864 году, однако, общественность превозносила до небес одного из первых детективов, Дика Таннера, за удачное расследование первого в Великобритании убийства на железной дороге. 9 июля 1864 года в купе Северо-Лондонской железной дороги неизвестный убил и выбросил на ходу из поезда семидесятилетнего банковского служащего Бригса. Убийца ограбил его, забрав золотые часы с цепочкой, очки в золотой оправе и, что очень странно, шляпу убитого. Свою же шляпу он оставил в купе. За поимку преступника были назначены высокие суммы вознаграждений, опубликованы сенсационные сообщения в прессе. Спустя 11 дней Таннер нашел ювелира, у которого убийца обменял часы с цепочкой на другие часы. Коробочка, в которую были запакованы обмененные часы, привела Таннера на след немецкого портного по имени Франц Мюллер, проживавшего в Лондоне. Найденная на месте преступления шляпа оказалась шляпой Мюллера, а из его письма домохозяйке стало ясно, что он находится на пути в Северную Америку на борту парусника «Виктория».
20 июля Дик Таннер, имея в кармане ордер на арест Франца Мюллера, вместе с несколькими свидетелями отправился в путь на борту парохода «Сити оф Манчестер». Пароход прибыл в Нью-Йорк на 14 дней раньше парусника «Виктория». Когда в порту наконец появился парусник «Виктория», ему навстречу поплыла лодка с любопытными людьми, которые кричали: «Как поживаешь, убийца Мюллер?..» 16 сентября Таннер привез арестованного в Англию, а спустя два месяца Мюллера повесили. В последний момент, незадолго до казни, он признался в своем преступлении.
Но даже такой шумный успех не помог лондонской криминальной полиции поднять свой авторитет. Когда в 1869 году новый президент полиции Эдмунд Гендерсон вступил на свой пост, он заявил: «Большие трудности лежат на пути развития детективной системы. Многие англичане смотрят на нее с недоверием. Она абсолютно чужда привычкам и чувствам нации. Детективы работают фактически тайком». Однако именно Гендерсон увеличил детективный отдел Скотланд-ярда до 24 человек. Начальником отдела он назначил бывшего ассистента Джонатана Уичера, суперинтендента Вильямсона, по прозвищу Философ, который предпринял первые попытки объединить детективов, работавших разрозненно и каждый своими методами.
Уже практически за пятьдесят лет до этого пришлось отказаться от ссылки уголовников в колонии. Отсидев свой срок в английских тюрьмах, они выходили на свободу. И так как их никто не контролировал, большинство из них возвращалось к своим старым «занятиям». Лишь в 1871 году парламент принял закон, предусматривавший регистрацию рецидивистов с помощью фотографии и описания их личности. Но этот реестр вскоре перевели из Скотланд-ярда в министерство внутренних дел, где он потерял всякое практическое значение. Тогда Вильямсон вновь предпринял регистрацию в Скотланд-ярде. Лишь спустя восемь лет он смог увидеть результаты своих усилий, но тут Скотланд-ярду был нанесен тяжелый удар. Трое из самых старых и уважаемых сотрудников Вильямсона, Майклджон, Дружкович и Кларк, были разоблачены как взяточники.
Скандал в Скотланд-ярде породил новую волну недоверия. Поставленный перед выбором быть или не быть, Скотланд-ярд наконец-то получил твердую организационную структуру. Его возглавил любитель новшеств адвокат Говард Винсент, который поспешил в Париж, чтобы изучить работу Сюртэ. Винсент перенял все, что можно было заимствовать у французов. Вскоре из все еще разрозненной группы детективов он создал отдел криминалистического расследования, который определил лицо будущего Скотланд-ярда.
Одним из его нововведений была также организация надзора за уголовниками. По примеру Масе он с большим размахом начал коллекционирование фотографий преступников, собирал их в альбомы и трижды в неделю посылал тридцать детективов в тюрьму Холлоуэй, чтобы проверить, нет ли среди вновь поступивших знакомых лиц. Постепенно дело пошло успешнее. Как презрительно в Англии относились к Скотланд-ярду, видно из такого случая. Когда суперинтендент Вильямсон спросил одного незнакомца, который был очень похож на сотрудника Скотланд-ярда, вышедшего на пенсию: «Мы не знакомы? Вы у нас не работали?», то получил ответ: «Нет. Слава богу, так низко я еще не опустился…»
В 1884 году на пост начальника отдела криминалистического расследования был назначен новый человек, Джеймс Монро, долго работавший в Индии в британской полиции. Ему также довелось познать шаткие позиции Скотланд-ярда.
С 6 августа по 9 ноября 1888 года преступления неизвестного убийцы потрясли английскую общественность. Убийства происходили между одиннадцатью часами ночи и четырьмя часами утра в районах Уайтчэпл, Спайтлфилд и Стэпни. Все убитые были проститутками. За жестокость, с которой совершались преступления, убийцу прозвали Джек Потрошитель. Преступления прекратились так же неожиданно, как и начались, и остались нераскрытыми.
Конечно, возмущение лондонской общественности было закономерным. Но разве возмущение не должно было быть направлено на саму общественность? Разве убийства Джека Потрошителя не показали общественности с самой страшной стороны, куда ведет упорная неприкосновенность личных свобод (среди них, в частности, бесконтрольная свобода перемещения любого человека и право называться любым именем)? Разве парижские газеты не были правы, когда они с национальной гордостью иронизировали, что, мол, в Париже Джек Потрошитель не смог бы неделями совершать убийства?
Во всяком случае, над Лондоном витала тень Потрошителя, когда Гальтон работал в своей лаборатории над тысячами отпечатков пальцев. В 1892 году была издана его книга «Отпечатки пальцев». И несмотря на большой авторитет Гальтона, понадобился целый год, чтобы министерство внутренних дел обратило на нее внимание. Но и в 1893 году было еще не поздно, взяв на вооружение систему отпечатков пальцев, начать решительный бой с преступностью.
Из книги Волшебный котел автора Реймонд Эрик Стивен Из книги Международное право автора Глебов Игорь НиколаевичII ИСТОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА Международное право возникло с появлением общества и государства. Коренная форма международного права – это обычай, передаваемый из поколения в поколение. Он издревле являлся особой формой правовой культуры. Возникновение
Из книги Шпаргалка по истории государства и права России автора Дудкина Людмила Владимировна35. История кодификации в России Первая попытка систематизировать правовые нормы в XVIII в. была предпринята существовавшей в 1700–1703 гг. Палатой об Уложении, главной задачей которой стало приведение в соответствие с судебниками 1497 и 1550 гг. и Соборным Уложением 1649 г. всего
Из книги История римского права автора Покровский Иосиф Алексеевич§ 74. Общая история брака Новейшими исследованиями в области социологии неоспоримо доказано, что семья, как постоянный, по идее своей, пожизненный, союз между мужчиной и женщиной, отнюдь не является и исконным, так сказать, человечеству прирожденным, институтом. Появлению
Из книги Криминология. Избранные лекции автора Антонян Юрий МирановичГлава X История наследования
Из книги История государства и права зарубежных стран. Часть2 автора Крашенинникова Нина Александровна§ 79. История римского тестамента Как мы видели выше, наследование по завещанию появляется в истории позже наследования по закону. Но с тех пор как оно появилось, оно очень скоро заняло в Риме первенствующее значение: уже законы XII таблиц начинают свои положения о
Из книги Тайны реального следствия. Записки следователя прокуратуры по особо важным делам автора Топильская Елена4. История криминологии В каждый период своего развития криминология, как и любая другая наука, несла на себе печать своего времени. Запреты на те или иные действия, нарушение которых сурово каралось, существовали во все периоды человеческой истории. Точно так же всегда
Из книги Прокурорский надзор. Шпаргалки автора Смирнов Павел Юрьевич§ 2. История латиноамериканских государств в XIX в. Каудилизм и диктаторские режимы. История латиноамериканских республик в XIX в. после завоевания ими независимости характеризуется острой социально-политической борьбой, определившей все своеобразие их последующего
Из книги Обзор истории русского права автора Владимирский-Буданов Михаил ФлегонтовичИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ Каждому следователю в своей практике приходится иметь дело не только с проявлениями страстей человеческих в виде убийств, изнасилований, разбойных нападений… Есть еще дела, требующие от следователя чуть ли не профессиональных познаний в тех областях, с
Из книги Правоведение автора Мардалиев Р. Т.16. История российской прокуратуры Впервые органы прокуратуры и прокурорского надзора были основаны в России Петром I. В 1711 г. по его указу была учреждена Фискальная служба, а в 1722 г. он выпустил Указ об учреждении прокуратуры, которая, в отличие от Фискальной службы,
Из книги Наследство в России. Игра по правилам и без автора Чудинов ДмитрийИстория русского уголовного права 1) Понятие об уголовном праве и его отличительные черты. – Уголовным правом называется право государства карать за преступления и проступки. – Черты, определяющие понятие преступления, суть субъективные и объективные. Первые
Из книги автораИстория русского гражданского права
Из книги автораИстория русского процесса
Из книги автораГ. История русского процесса М. Т. Каченовский. «Рассуждение о судебных поединках». (Труды общ. ист. и др. Т. 1). 1811.И. Васильев. «Суд жребий». (Вестник Европы, 1826. № 6. Ч. 146).М. Евгений. «О разных родах присяг у славяноруссов». (Тр. и зап. общ. ист. и др. P. III).Каченовский. «О судебных
Название «Скотланд-Ярд» (в переводе с английского «шотландский двор») уходит корнями в раннее Средневековье. В X веке английский король Эдгар I Миролюбивый (943-975) подарил королю Шотландии Кеннету II (до 954-995) участок земли рядом с Вестминстерским дворцом в Лондоне на условии, что тот построит здесь резиденцию, которая будет считаться территорией Шотландии, и станет посещать ее ежегодно в знак уважения к английской короне. Это стало традицией всех шотландских королей, если они, конечно, не находились с Англией в состоянии войны. Но в 1603 году английская корона перешла к шотландской династии Стюартов, и Скотленд-Ярд утратил свое политическое значение.
Дворец решено было разделить на две части. Первую назвали «Большой Скотленд-Ярд», а вторую - «Средний Скотленд-Ярд». Их стали использовать как правительственные здания.
В 1829 году в Лондоне появилась первая полицейская служба, созданная министром внутренних дел Робертом Пилем (1788-1850). Резиденцией лондонской полиции стал тот самый комплекс зданий, который несколько столетий назад принадлежал членам шотландской королевской семьи. С тех пор за лондонской полицией прочно закрепилось название «Скотланд-Ярд». Первые годы работы новой службы были особенно тяжелыми. Дело в том, что до 1829 года в Лондоне не существовало единой полицейской службы. Расследованием преступлений в основном занимались люди, как правило, не имевшие ни малейшего представления о тонкостях следственной работы. Каждый желающий мог стать «ловцом воров» и получить определенную плату за поимку преступника, если его вина будет доказана. Однако многие занимались этим исключительно ради наживы, личной мести или просто из жажды приключений. Неудивительно, что уровень преступности в английской столице был необычайно высок.
К 60-ым годам XX века с развитием современных технологий и дальнейшим расширением полиции Лондона, стало очевидно, что потребности полицейского управления переросли возможности штаб-квартиры на набережной Виктории. По этой причине в 1967 году Новый Скотланд-Ярд переехал в здание по адресу Broadway 10. Здание на набережной Виктории сейчас известно под названием Norman Shaw (North) building (англ.). Часть его в настоящее время занимает Департамент охраны полиции Большого Лондона.
Главная поисковая система Министерства внутренних дел более известна по аббревиатуре HOLMES. Кроме того, учебная программа называется «Элементарно», в честь великого сыщика Шерлока Холмса.
Телефонный номер Скотланд-Ярда изначально был 1212. Большая часть полицейских отделений Лондона в качестве последних четырёх цифр в номере телефона также используют 1212.
Сегодня Скотланд-Ярд - это крупнейшее полицейское учреждение в Англии. Там работает свыше 40 тысяч сотрудников, обслуживающих Лондон и его пригороды на площади 620 квадратных миль с населением свыше 7 миллионов человек.